Торговые преференции открывают путь к совместным производствам
Сотрудничество Евразийского экономического союза со странами Персидского залива переходит на новый уровень. За торговым ростом формируется инвестиционная инфраструктура, способная изменить экономику Центральной Азии. Её основу составляют энергетика, логистика, промышленность и финансовое взаимодействие. Для Кыргызстана возникает возможность подключиться к капиталу Залива через общий рынок ЕАЭС.
10 ноября 2026 года Евразийский банк развития представил исследование торговли и инвестиций Центральной Азии со странами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива. Результаты показывают ускорение экономического взаимодействия двух регионов.
В 2020–2025 годах товарооборот вырос почти в четыре раза. Он увеличился с 1 млрд. до 3,9 млрд. долл. Доля Залива во внешней торговле Центральной Азии достигла 1,7%. Одновременно накопленные инвестиции стран Залива выросли с 9,1 млрд. до 31,1 млрд. долл. Это увеличение в 3,4 раза за шесть лет. Дополнительный торговый потенциал к 2030 году оценивается в 4,9 млрд. долл.
Главное изменение заключается в структуре взаимодействия. Раньше преобладали поставки оборудования и потребительских товаров. Теперь растёт доля вложений в производственную и энергетическую инфраструктуру. При этом около 70% торговли приходится на поставки из Залива. ОАЭ обеспечивают 94% товарооборота между двумя регионами. Узбекистан и Туркменистан формируют около 85% центральноазиатской торговли. Такая концентрация показывает потенциал расширения участия остальных государств.
В инвестициях также происходят структурные изменения. Доля электроэнергетики выросла с 2% до 34%. Накопленные вложения в эту отрасль достигли 10,5 млрд. долл. Основной импульс обеспечивают солнечные и ветровые проекты. Показательно, что инвестиционная экспансия Залива совпадает с расширением евразийских институтов. Евразийский банк развития был учреждён Россией и Казахстаном в 2006 году. Затем к нему присоединились Армения, Таджикистан, Беларусь и Кыргызстан. Впоследствии состав участников расширился за счёт Узбекистана. К середине 2026 года накопленный инвестиционный портфель ЕАБР достиг 22,1 млрд. долл. Он включает 348 проектов. Общая стоимость проектов с участием банка превышает 64 млрд. долл. Их реализация обеспечивает более 45 тысяч рабочих мест.
Важное отличие ЕАБР заключается в межгосударственной природе его деятельности. Банк финансирует проекты, усиливающие экономические связи между странами региона. Его инвестиционный мониторинг позволяет оценивать взаимные вложения и новые производственные связи. Инвестиционные институты Залива используют другую модель. ОАЭ опираются на Mubadala, ADQ, Masdar и международные финансовые структуры. Саудовская Аравия развивает инвестиции через Public Investment Fund и ACWA Power. Катар использует ресурсы Qatar Investment Authority и отраслевых компаний. Эти структуры инвестируют не только внутри своих государств. Они финансируют энергетические, транспортные и промышленные проекты в Азии, Африке и Европе. Их международная экспансия формирует долгосрочный спрос на новые рынки и инфраструктурные маршруты.
Особое значение приобретает соглашение ЕАЭС и ОАЭ. Оно подписано 27 июня 2025 года и вступило в силу 6 октября 2026 года. Документ предусматривает снижение или отмену пошлин более чем по 85% товарной номенклатуры. Одновременно он регулирует правила происхождения товаров, технические барьеры и санитарные требования. Это уже не отдельный двусторонний торговый канал. Соглашение открывает эмиратский рынок для производителей всех пяти государств ЕАЭС. Для ОАЭ оно расширяет доступ к совокупному рынку Союза.
Предшествующий опыт показывает последовательное расширение внешнеэкономической сети ЕАЭС. Соглашение с Вьетнамом действует с 2016 года. С Китаем действует торгово-экономическое соглашение без режима свободной торговли с 2019 года. Временное соглашение с Ираном начало действовать в 2019 году. Полноценное соглашение о свободной торговле вступило в силу в мае 2025 года. С Сербией действует соглашение с июля 2021 года.
Сингапурское соглашение подписано в 2019 году, но не вступило в силу. С Монголией временное торговое соглашение действует с июля 2026 года. Индонезийское соглашение подписано в декабре 2025 года. Его вступление в силу требует завершения необходимых процедур.
Таким образом, Залив становится частью более широкой системы внешних экономических связей Союза. Однако наличие соглашения ещё не гарантирует появления совместных производств. Для этого необходимы инвестиционные проекты, логистика и согласованные промышленные цепочки.
Уже существуют примеры такой модели. В Узбекистане портфель Masdar включает девять энергетических проектов. Их совокупная стоимость достигает 4,2 млрд. долл., а мощность составляет 4,8 ГВт. Саудовская ACWA Power развивает проекты общей стоимостью 4,2 млрд. долл. Их совокупная мощность достигает 2,5 ГВт, дополнительно предусмотрены накопители энергии на 968 МВт.
Транспортная составляющая развивается параллельно. DP World реализует проект мультимодального логистического терминала в Ташкенте. Первая очередь предусматривает контейнерный терминал мощностью 150 тысяч TEU ежегодно. Складской комплекс получит 63 тысячи квадратных метров площадей.
Для Центральной Азии это означает формирование новых связей с портами и международными торговыми хабами. Для ЕАЭС такие объекты создают дополнительные возможности транзита и экспорта.
Кыргызстан также получает возможность войти в этот инвестиционный процесс. В 2020-2025 годах его торговля со странами Залива выросла примерно в девять раз. Товарооборот достиг 185 млн. долл. Однако существенная часть экспорта в ОАЭ представлена реэкспортом электроники. На телефоны приходится 80–87% поставок.
По данным кыргызской стороны, торговля непосредственно с ОАЭ в 2025 году достигла 179,5 млн. долл. Экспорт составил 124 млн. долл., импорт — 52 млн. долл. Основными экспортными позициями остаются телефоны, компьютеры, продовольствие и отдельные промышленные товары.
Эта структура показывает важную точку дальнейшего развития. Рост товарооборота пока не означает сопоставимого роста внутреннего производства. Реальная экономическая отдача появится при расширении переработки, пищевой промышленности и выпуска товаров с высокой добавленной стоимостью.
У Кыргызстана уже есть опыт взаимодействия с эмиратскими инвесторами. Компания Masdar рассматривала строительство солнечной электростанции мощностью 200 МВт. Стороны также обсуждали совместные энергетические проекты и создание инвестиционной холдинговой структуры с капиталом 100 млн. долл.
Для других членов ЕАЭС открываются аналогичные возможности. Казахстан развивает сотрудничество с Masdar в ветроэнергетике. Проект в Жамбылской области предусматривает мощность 1 ГВт. Эмиратские инвестиции в Казахстан достигли приблизительно 1,64 млрд. долл. по итогам 2025 года.
Армения расширяет сотрудничество с ОАЭ в торговле, финансах и металлургии. В частности, развивается проект совместного стального предприятия с участием GTB Group и Safe Group. Беларусь располагает отдельным соглашением с ОАЭ о торговле услугами и инвестициях. Оно дополняет общеевразийское соглашение по торговле товарами.
Россия сохраняет особое значение в этом контуре. Товарооборот России и ОАЭ достиг около 12 млрд. долл. в 2025 году. Российские поставки включают продовольствие, металлы и нефтепродукты. Импортируются оборудование, компоненты и транспортные средства. Российские и эмиратские инвестиции также охватывают логистику, финансы и недвижимость.
На этом фоне возникают разные варианты дальнейшего развития. Первый предполагает сохранение преимущественно сырьевой и торговой модели. Она увеличивает оборот, но ограничивает локализацию производства и технологический эффект. Другой вариант предусматривает совместные предприятия, переработку сырья и выпуск промышленной продукции. Он требует кооперации ЕАЭС, капитала Залива и общей инфраструктуры. Следующим результатом становится рост добавленной стоимости и производственной занятости.
Есть и промежуточная модель: инвестиции в энергетику и логистику без глубокой промышленной локализации. Она ускоряет инфраструктурное развитие, но оставляет значительную часть технологической стоимости за пределами региона.
Поэтому главным критерием становится не общий объём привлечённых инвестиций. Важнее их вклад в производительность, занятость, экспорт и межгосударственную кооперацию. Для Кыргызстана особенно значимо участие в проектах, которые связывают местное производство с рынками ЕАЭС и Залива.
Перспектива сотрудничества определяется способностью соединить три ресурса. ЕАЭС предоставляет единый рынок и правовую инфраструктуру. ЕАБР обеспечивает региональный инвестиционный механизм. Страны Залива располагают капиталом, технологиями и международными логистическими платформами.
Именно их согласованное применение превращает торговое сближение в евразийское развитие. Следующий этап будет определяться уже не количеством подписанных соглашений. Его показатель – появление совместных предприятий, производственных цепочек и устойчивых экспортных потоков.
Соб.инф.
Деловая Евразия